Люблю мой `Смит-Вессон` - Дэвид Боукер

Злыдень повернулся к остальным.

– Правило номер один. Не разговаривайте. Реальная жизнь – это не "спагетти вестерн".

Сайрус все еще перхал и держался за горло. Не успел он оправиться, как Злыдень прыгнул к нему и правым локтем врезал в лицо.

Сайрус открыл рот для жалобы, и оттуда хлынул поток крови и зубов. Боясь выглядеть беспомощным, он ответил респектабельным ударом ногой с разворота. Поймав ногу, Злыдень дернул ее на себя, и Сайрус с глухим стуком рухнул на спину.

Жирдяй, которому никогда не нравились неравные бои, уставился себе под ноги. Брэндо задумчиво жевал резинку, удивляясь, как столь малыми усилиями можно положить здорового мужика вроде Сайруса.

– Подонок! – заорал с пола Сайрус.

Наклонившись, Злыдень дал ему затрещину.

– Заткнись.

Теоретически этого должно было бы хватить. Но Сайрус никогда не слушался.

– Ага! Пиздюк гребаный! – продолжал орать он. Кровь закрасила щели между еще оставшимися зубами. – Погоди, узнают про это мои ребята.

Основанием ладони Злыдень ударил Сайруса в ребра, и тот сложился пополам от боли.

– И про это тоже им расскажи, – посоветовал Злыдень.

Это было насилие, каким его Господь задумал. Быстрое, деловитое и исключительно неприятное.

Маленький Мальк и Брэндо только изумленно смотрели во все глаза.

– Видели? – спросил Злыдень. – Он знал, что мне не нравятся осветленные волосы. И все равно осветлял. Правило номер два: не будьте мямлей.

Сайрус уполз, бормоча угрозы.

– Да ты маньяк, мать твою, – восхищенно протянул Маленький Мальк, выразив мнение большинства.

Злыдень улыбнулся.

– Надеюсь, это всем понятно?

* * *

Вылезая из ванны, Никки услышала звонок в дверь. Ей не хотелось открывать: вдруг это полиция или какой-нибудь журналист? "Миссис Дай, убит один из ваших соседей. Что вы чувствуете в связи с убийством?" – "Облегчение".

Но звонивший не унимался. Никки предположила, что это ее мамаша. Вполне в духе старой коровы – решить, что с нее хватит, и вернуть ребенка пораньше.

Устав звонить, посетитель прибег к молоточку. Канонада оглушительных ударов пронеслась по дому как пистолетные выстрелы. Наконец любопытство взяло верх, Никки накинула халат и спустилась. На лестнице она споткнулась, и ей пришлось схватиться за перила. Она была пьяна. Хотя день еще не перевалил за середину, она уже прикончила три рома с колой и потягивала четвертый.

Про перестрелку она вспомнила, лишь снимая засов. Что, если убийца вернулся? "Ну и что с того, черт побери?" – решила она. Ее жизнь и так полное дерьмо.

Понадобилось несколько секунд, чтобы в высоком мужчине на крыльце узнать друга Билли. Стив был одет как рок-звезда. Длинное меховое пальто, простая черная водолазка, подчеркивающая скульптурные мышцы груди, и джинсы на ремне с заклепками. В руке у него была бутылка шампанского "Тейттинджер".

– Привет. Билли выйдет погулять?

Стив стоял боком, точно уже знал ответ и был готов уйти.

– Нет, – отозвалась она и внезапно почувствовала себя уязвимой.

Он снова улыбнулся. Как у большинства людей, кто привычно хмурится, у Стива была хорошая улыбка.

– Он в городе, – объяснила Никки. – Поехал на совещание.

– Да? А когда вернется?

– Хороший вопрос.

– О! Ну ладно. – Казалось, он был разочарован и с тоской посмотрел на шампанское. – Скажешь ему, что я заходил, хорошо?

– У тебя что-то конкретное?

– Нет.

– Уверен? Зачем шампанское?

Смущенно рассмеявшись, он тряхнул головой.

– Ладно, скажу правду. – (Я величайший убийца, который когда-либо ходил по земле.)

– Да.

– У меня день рождения. И я просто подумал, неплохо было бы отпраздновать его со старым другом.

– Господи! – Она схватилась за щеки. – А его даже дома нет.

– О горе мне, – воскликнул он, дурачась ради Никки. – Горе, горе! Когда он вернется?

– Мы же о Билли говорим, – сказала Никки, словно других объяснений не требовалось.

– Но он хотя бы намекнул?

– Может, к чаю. Может, к полуночи.

Сперва у него как будто появилась надежда, потом угасла, и вид стал подавленный.

– Но у тебя же наверняка еще что-нибудь запланировано? – сказала она. – В плане отмечания?

– Не-а.

– Не может быть, – почти взмолилась Никки. – У тебе ведь есть другие друзья, правда?

Он робко улыбнулся.

– Не такие, как Билли.

– О! Как мило.

Когда женщины вели себя так, Злыдню хотелось надавать им пощечин. Хотелось перевязать ленточками с бантиками и закопать живьем. Пусть посмотрят, насколько милыми им покажутся черви.

И тем не менее, когда Никки шагнула его обнять, Злыдень был сама мужественная элегантность. Почувствовал запах алкоголя и мельком заметил маленькую девчоночью грудь.

Черный погребальный костер в сердце Злыдня затлел.

– Давай я ему позвоню, ладно? Позволь мне ему позвонить! Зайди на минутку.

Он шагнул в ярко освещенный буржуазный холл, увидел свое отражение в высоком овальном зеркале. Глаза у него безумно блестели, словно он закинулся кислотой или увидел царствие небесное. Отвернувшись, он стал смотреть, как Никки набирает номер. Вполне предсказуемо, мобильный Билли был отключен. Поблагодарив, Стив направился к двери.

– Ты можешь подождать, – предложила Никки.

– Нет. Как ты и сказала, Билли может до ночи не вернуться. Я только буду тебе мешать.

– Я ничем не занята. – (Никогда.)

Он застыл, делая вид, будто обдумывает ее предложение.

А он ведь как раз на него и рассчитывал.

* * *

Злыдень настоял на том, чтобы открыть шампанское. Оно оказалось холоднее койки Армии Спасения. Никки оделась, и они вместе стали потягивать "Тейттинджер" в пещерообразной гостиной. Пока они болтали, привезли посылку. Никки вскрыла ее при Злыдне: внутри оказались две стопки книг в мягком переплете.

– А, это последний роман Билли. Совсем про него забыла.

Она протянула одну книгу Злыдню. Называлась она "Не мертвый, но пугает". Как и у всех книг Билли, у этой была скверная обложка – с трупом, который на четвереньках ползет по кладбищу.

– Я и не знал, что у него должна выйти книга.